Марисьок-пісатєль

Театральное издание в Интернете Teatre.com.ua, освещающее театральную и культурную среду Украины, частично России и Европы нуждется в вашей подтержке. Посещаемость высокая, стабильная из России, Украины и еще 46 стран (Польша, Германия, Чехия, Израиль, Швейцария и т.д.). Для полноценного существования издание, зарекомендовавшее себя двухлетним активным, качественным и интересным сущетсованием в Интернте ищет:


Разыскиваются:
1. Маркетолог-пиарщик - человек, которы бы з немалые проценты от найденой рекламы искал бы эту самую рекламу на Портал
2. Рекламодатели - цены небольшие, аудитория стабильная, четкая, посещаемость наибольшая из России и Украины, а также еще из 46 стран. В первую очередь интересуют ликеро-водочные и табачные производители, также Бижутерия и украшения, и все остальное. Пакет предложения для заинтересованных.
3. Меценатов-спонсоров - жить будем не забудем, начиная от вечной благодарности на главной странице, и пожизненной рекламы до отдельных предложений публицистического и рекламного характера в Спонсорском пакете для заинтересовавшихся.

Если вы знаете этих людей, или сами ими являетесь, пишити в коменты или мне лично на мыло - коменты скриняться.

С уважением
главный редактор
Марыся Никитюк

Несусь в какие-то дебри саморазрушения, прям в стену, огромную, а на самом деле маленькую. Я то думаю, что ее не обойти, а ведь в этот кусочек кирпичятенки, как в японские тори посреди воды и неба, еще попасть надо. Но я точна, чертовски точна, и мне это нравится.

Приеду в Киев - реабилитируюсь)

...бля, все забываю,что у меня тут декабрь...

вот написала еще стихов...Марысек поет...не знаю можно ли так сказать читая мое "унылое говно", но по крайней мере по вечных беспорядках в любых квартирных пространствах, где я обитаю, и по хаосу и растерянности моего внешнего вида так сказать можно. Вечное преобладание внешнего над внутренним...буду ли я глубже когда-то? Нет я не хочу вырастать или становиться старше. хочу вечно буянить ветром, ломиться в какие-то двери запертые, заокеансике, не видные, хочу быть вечной бурей, но только бурей, сравнимой с торнадо с цунами, не хочу быть ветерком в стакане....многого хочу, заранее пишу что люблю, и за все прошу извинения за стихоплетское настроение тоже, в общем мне ничто не поможет, могила меня не изменит, лопата не исправит, словом так: не оправдать нельзя и оправдать - сложное задание.

Все кого я знаю – ничтожная малость
Да малость, нам ничего не осталось
От времен и традиций, от внешнего валового продукта
От испуга, и от избытка
Наше состояние всегда зыбко
Наше положение вечно шатко
Ходить во мраке, не снимая шапки
Все кого я знаю, малый круг
Нас поверьте мало
Немного поэтов, из поэтов этих
Стена плача, стена дождя и топор палача
У поэтов проблема – отсутствует глубина
Не ума, но боли, мой маленький круг знакомых –
Немного актеров, узкая сцена и задник черный
Подсвеченные лица мрачные от сигарет затерты, стерты
Измученные, желтым желты
Я знаю одного-двоих режиссеров,
Те, что свечи зажигают актерам
Говорят, ходи по темну, передавай знание и усталость
Зрителю только осталось, не взирая на вечный дух прОжитых и прожИтых
Временных скук
Находить там во мраке что-нибудь, что не избито
Вот и весь мой круг непутевых, без надежды ведомых и все же всегда виноватых
Недопроклятых, недопонятых, недотраханых, недовзятых
Во внимание течением времени, стечением обстоятельств
За годом год рост обязательств
Вычеркивает нас по одному из списка моих знакомых

Когда я в смятенье душевно боюсь, дрожу, разве что не плачу
Я плачу своему палачу неуловимой злой удаче
Не попишешь здесь ничего, не начертишь схемы и платы
Заплаты на моем пальто видны и мобильник фиксирует время проплаты
Терминалы закрыты, не ездит метро
В моем городе спят, в городе этом темно
Только вою я, раздирая своими когтями старые раны
Продолжая бег по ветхим кругам, изнывая от всегда одного и того же ада
Вдохновенья это обратная сторона,
Не видна безнадеги моей глубина
И быть может и видеть ее никому не надо
Мои раны всегда только мои
И цена за кровь всегда одна, не иная
Фиксированный рубль за литр вина
Чуть гуще быть может чем та разливная
Разбавленная
Жидкость по венам текущая у людей вокруг
Моя кровь и мое вдохновенье – явленья
Одного порядка и круга
Печаль моя, грусть моя вечная боевая подруга
Не дает мне спать, не разрешает есть, не позволяет и сесть
Что ж стою, там, где все сидят, и не унываю
Удача моя такая она, немного всегда злая

Я умер в ванной
У меня там друзья
Я кричал друзьям уходите отсюда
Вам со мной нельзя
А они отвечали: сначала попьем чаю
А позже умрем
С тобою
Под одною струею
Я кричал в душевую водопадоподобную душу
Я жить не хочу, оставьте друзья
Мою отсыревшую тушу
Здесь, в комнате ванной, под истошно ржавыми стенами
Под грибком потолковым, со вшами в промозглых полотенцах
Мои друзья наверное все-таки иноверцы
Отвечали что со мною рядом
и не такое видали
Я умер в ванной
но в наличии неопровержимы свидетельства
что это не так
и что жив я и светел
и хожу по миру
собираю нитки и квашенные
напитки
да вот только местами я пахну отсыревшими вшами
и с откисшей мордой разговариваю в воздух
кричу будто вру «Дорогие друзья, ну нельзя вам сюда,
вам со мною нельзя»
но не помнит никто чтоб когда-то хоть кто-то
со мною дружил
а мне все кажется, что я себе в ванной дрожащей рукою вены вскрыл.

О спектаклях и новой режиссуре представленной на московском театральном фестивале NET: Оргия толерантности, Камлигула, Гамлет

Последняя премьера Эймунтаса Някрошюса "Иидиот"

Уникальная подборка портретов актеров Кабуки Укие-э

Толерантсвующая оргия и бельгийские кокетки Когда спектакль, а, точнее, постмодернистский перформанс «Оргия толерантности» бельгийского художника, скульптора, режиссера Яна Фабра закончился, чувства остались неопределенными. С одной стороны, смешно и забавно, а с другой — непонятно, так все-таки «за» или «против» констатируемой псевдотолерантности и общества потребления выступает Ян Фабр? Его постановка, состоящая из этюдных эскизов на тему «типажи и штампы современного мира», скорее заставляет мило потешаться над «глупышкой-потребителем», нежели испытывать к нему отвращение. Читать дальше: Толерантсвующая оргия и бельгийские кокетки

«Идиот» Някрошюса «Идиот» — последняя премьера литовского режиссера Эймунтаса Някрошюса, которую показали в Литве, в Италии и в России. После Петербуржского театрального фестиваля «Балтийский дом»«Идиота» увидели и в Москве 14, 15, 16 ноября в Малом театре на фестивале «Сезоны Станиславского». «Идиот»«Някрошюса» удивительным образом передает надрыв Ф. Достоевского, который в романе нагнетается стремительным наплывом персонажей самого разного толка, обычно маргинального, и срывающимся голосом автора. Повествование Достоевского построено по ним же и описанному принципу эпилептического припадка: ускоряющийся лихорадочный тон событий, все на пике своей нервозности, потом невероятный всплеск неожиданного безумия/припадка, минутное просветление и мрачное забвение. В спектакле же этот ненормальный мир передан обострением и даже излишним гротеском персонажей Читать дальше: «Идиот» Някрошюса

«Калигула»: Камю в картинках Накануне мы разговаривали с Явором Гырдевым и он сказал, что одна из его задач — создать «страшный спектакль», неуютный. Но «Калигула» не получился страшным. Слишком яркие краски постановки, персонажей, почти комиксовые герои, они появляются перед зрителем в тесном маленьком кругу мини-амфитеатра, специально созданного пространства на сцене центра им. Вс. Мейерхольда (восьмиугольник, завешанный красными шторами с красно-черной геометрической символикой). Каждый герой — типаж, у каждого своя ядерная краска, каждый новый входит в единственную дверь, восходит на постамент и говорит, что он не видел Калигулы. Читать дальше: «Калигула»: Камю в картинках

Антиутопический «Гамлет» Оскара Коршуноваса: Безупречно красивая постмодерная скука Оскара Коршуноваса ставят в ряд таких известных литовских режиссеров, как Эймунтас Някрошюс и Римас Туминас. В этом году ему выпала честь открыть фестиваль своим мрачным антиутопическим спектаклем «Гамлет». Это чрезвычайно красивый и мастерский спектакль. И настолько же чрезвычайно — длинный и скучный. Почти самым важным в этом «Гамлете» является его мрачная постапокалиптическая атмосфера тоталитарного общества — Эльсинора, — который возвышается на обломках цивилизаций, как последний оплот человеческих страданий, рока и ненависти Читать дальше: Антиутопический «Гамлет» Оскара Коршуноваса: Безупречно красивая постмодерная скука

Портреты актеров Кабуки: Очерк о театре Кабуки и японской живописи Укие-э Благодаря уникальной трехсотлетней изоляции Японии от внешнего мира в период правления сегуната Токугавы — период Эдо, формы и жанры искусств смогли сохраниться в своем изначальном виде, не претерпев никаких влияний извне. И аристократический театр Ноо, и низкий театральный жанр комедии Кеген, и некогда демократический театр Кабуки, и кукольный театр Дзерури (позже более известный как Бунрако) — все эти и другие на сегодняшний день традиционные театры Японии сохранили свою первозданную манеру исполнения. Читать дальше: Портреты актеров Кабуки: Очерк о театре Кабуки и японской живописи Укие-э

Ночь
выгоняет меня прочь
Из теплых спален, закупоренных ставень
Где бытом и мебелью все по горло заставлено
Каждый вздох прописан, исчислен, записан
Зафиксировано желание жить в уюте
Доброте теплоте и в скуке
Скуке на тех двоих, что меж ними постель да секс
Основной рефлекс
Какой еще может быть интерес?
Я не рожу и не выращу твоих детей
все прекрасно, в дожде ночном я нахожу состояние "ОКей"
ноль убитых, и столько же ровно повешенных
не родившихся и не воскресших
улицы темные мраком до дна испиты
нарисованные небеса из меди да свинца литы
прижимают меня к земле
я черчу на мокрой ней письма тебе
никому то собственно конкретному
просто междометию, тихому, шуршащему, ветру
оседлав драконов на Юг, на Север
на воздушных волнах полететь бы в Вырий
упоенно с надеждою древних полян описанный
поздно крылья мои вырощены в земле мешают копаться
мои надежды в черно-синий окрашены
что значит как всегда не да, не нет
просто я есть и меня нет
Это состояния одинаково важны
не уютно в них, страшно мне
и из чувства глубокой привязанности
к законам земного притяжения
Я спущусь с небес на землю
и тихое море красное выплеснится раз и дважды
и сквозь тухнущий экран я смогу сказать:
Я была однажды.

Со времен "Молодца" Панкова и "Големов" Юхананова меня в театре ничего не восхищало, не удивляло, а это между прочим три года назад все было. Я вот только вчера поняла, что это были за безрадостные компромисные годы. Всегда либо хорошо, либо плохо, в общем тепло, в общем театр, все старались - всем спасибо.

а вчера я посмотрела спектакль "Смерть жирафа" Дмитрия Крымова, сына А. Эфроса. и вот три года хуеты, хуеты по-меньше или по-больше, даже когда не хуеты, то все равно "по-меньше", или "по-больше" увенчались чудом. чуть позже и наверное уже на портал напишу об этом спектакле, пока что голая констатация восторга - теперь опять можно жрать говно ложками, по меньшей мере года три.

Немного крови на твоей простыне
Это мой первый грех оставленный тебе
Пепельница под кроватью, там два бычка
Сигареты что скурили их ты да я
Неуверенностью угловатой я мощусь на грудь
Не умею спать не одна,
Не знаю, куда деть мне рук
И холодной могилой мне постель твоя стала
Я прижаться хотела,
Но а как не знала
И в по-волчьи чужие твои глаза
И смотреть не возможно и не смотреть нельзя
Проглотив признанье в каком-то бреду
Я уйти хочу, и уйти не могу
Твое тело здесь, но тебя в нем нет
Сейчас вот уйду
Только выключу свет
Зажигалку в руках погрею немножко,
Подкурю дрожащей
Рукой, покурю в темноте
И пойду домой
Вот такая история у непутевой крошки

Кто-то пришел в твой дом
Кто-то теперь живет в нем
В нем, конечно, живешь еще и ты,
Но по всюду видны чьи-то следы
На кухонном столе крошки да хлеб
Чайные кольца как нимбы святых
Признаками чей-то больной суеты
Легли на покров белоснежно-белый
Созвездие Ориона в чашечном дне
А в зеркалах тенистых отраженье Мегеры
Знать бы кто и знать бы зачем
Ест по утрам твой вчерашний хлеб
Допивает с стаканов граненых водку
Теплой гадкой промывает глотку
В дверь по темну тебе хода нет
Ты на ночь теперь оставляешь свет
В ванной комнате все пропахло вшами
Тени-когти оставляют борозды на твоей спине
Беспокойный сон, думаешь, ты пройдет с годами
Но двери скрипят по утру
И скрипит твой пол
Кто-то вошел в твой дом
И теперь в нем живет
Мокрые следы от когтистых лап
С пола на стены взбираются так
Что ты мыслишь испуганно,
Вспоминаешь лихорадочно, что ты знаешь про бесов
Говорят пока тебя нет на балконе твоем выдели повешенного
Ты больше не ходишь по бабам, зато много пьешь
Если я приду ночью, ты меня точно убьешь
Если не приду, то убьешь ведь тоже
Но это-то на тебя будет похоже
И когда я вою у тебя под окном
В надежде, что тревожу твой измученный сон
Из окон твоих выглядывает кто-то
Этот кто-то из мрака говорит мне что-то
Но передать тебе смысл я, увы, не могу
Я от страха не слышу и на ногах не стою
И когда я тебя увижу, то тоже убью,
Потому что то, что живет у тебя
Описать нельзя и сказать нельзя
И однажды ты не выйдешь из дома
Ты закрытый человек подумают знакомые
Но я-то знаю, что причина не в том
А только в том, что уже твой дом
Не оставит то, что живет в нем

Нестримна радість охопила мене. Просто так, чому би і ні, і як водиться абсолютно "дадом". За годину буду виїжджати на Оргію толерантності, з Яном Фабром я щоправда взяла стрьомне інтервю, половину з того, щ овін казав я не зрозуміла, особливо про бельгійських художників і те, де вони проживали, відчувала себе героєм "В Брюгє" МакДонаха, Коліном Фаралем, який на питання "Я навіть не знав де цей йобаний Брюге є" Відповідав собі безнадійно "Це в Бельгії". І ось дивилася я на цього розкішного мужика, який водиться з Хьорстом, з яким не вожуся я, і який приїде в квітні до нас в Пінчук-Артцентр виставлятися (роботи у нього стильні , до чого я не люблю контемпорраі віжуал-арт, а це мені так пішло, тому обовязково треба йти). і думаю "Бельгія, це все в Бельгії, і він теж в Бельгії, може навіть я в Бельгії, буквально зараз, а не в центрі Мейерхольда". І раптом я випала в ступор, зрозумівши, що знаю де на краті знаходиться Франція, Італія, Америка, я наввіть вгадаю чим відрізняютья Фінляндія від Ісландії, і вже точно не переплутаю жодну з них з опецьком Гренландії (боже ж і там люди живуть! ви чули щось про контемпорарі арт Гренландії, чи про літературу Гренладії, чи може лепрекони чи Дід мороз звідти? чорт або я топографічний дібіл ,або Гренланія - біла пляма сучасної культури). Кортоше я не змогла знайти в своєму мозку будь що георгарфічно виражене що могло би відповідати Бельгії. І потім було ще гірше, я усвідомила під час того як він розповідав про Брюсельський замаок, що Брюсель не в Німеччині. Усі ці складні і явно викривальні сороміцьки думки я замовчала, вони щоправда встигли відобразитися на моєму обличчі, тому Ян Фабр навіть попри мою збивчасту англійську не розгледів в мені потужного інетелекту. Вони разом з перекладачкою, що його супроводжувала, переглядалися, типу "о, боги, кого ви привели" а мене цей факт так розвесилив, що я навіть подумала у знак найщирішої помсти і ненависті: "Я навіть не знаю де твоя Бельгія є, тобто знаю, вона в фільмі у МАкДонаха", так шо так.

А зараз мені просто весело, він класний художник, але схоже я дійсно погано розбираюся в живописі, знаю Бельгії тільки Босха, якого ніжно і гаряче люблю, ці його тунелі на картинах, а не тільки пики запекельні. Сподіваюсь що Босх бельгієць,бо якщо ні, то можна пистаи через кому Босх, Борхес, бон вояж....в графі "і інш відомі Марисі іноземні слова на Б".

Та ну блядь, настоящая пастила!та ну не йопть, такая как в детсве, с виду на пластилин похожая, а насамом деле в сотню тысяч раз вкуснее зефира. Мне такую папа покупал, папа-папа, водил дочку в театр, кормил пастилой и мороженным, покупал пышные платьеца, катал на пони, был самым красивым в мире, самым-самым, все бабы оборачивались, когда мы с ним гуляли, теперь когда мы с ним гуляем все мужики оборачиваются, и ему это льстит так же как мне тогда, но не йопть ведь - настоящая пастила и пудра на коленках...Папа-папа, что же с меня выросло? что-то такое, папа может и прекрасное, но почему-то маящееся, не знаящее покоя, стремящееся к саморазрушению...почему так, а? Может красота, пусть я себе сейчас льщу, пусть, но может она сама себя не выдерживает себя, может ей нужен не дворец на Мадагаскареи 10 тысяч обнаженных лакеев, или апартаменты на 5 Авеню, а всего-то зеркальный зал в каком-небудь брюссельском дворце? Но вот стоишь ты в платье бальном, пышном, в уркашениях, сам еще не дурен собой, лицо немного детское, это из-за припухлости щек возле рта, или же это привычка надувать губы - до конца не исследовано - волосы присобраны, локоны, глаза выделены черным, воспаленные всегда будто готовы умереть ,будто на эшефот подниматься это хорошо и весело, мокрые глаза, покрасневшие и от того зелень их вспыхнула истерическими сапфирами - не хороший камень, никогда не нравился, зловещий, вижу его и сразу думаю, что кто-то умрет, зеленый его цвет также отвратителен и безнадежен как мои соленные глаза...( some )

А еще в моем журнале уже почему-то давно декабрь....

Плохой сон, плохое питание, курение по пачке в день сигарет, какие-то внутренние нервы, постоянное напряжение ума над спектаклями, а спектакли идут один за другим, а еще интервью, у меня и так уже два интервью, и два спектакля которые нужно осмыслив написать, а еще сегодня интервью и тоже спектакль....Благо остальные разговорчики в строю у меня все намечены на 22-ое, там их будет около пяти, очень надеюсь, что один произойдет 21-го в ночь ,и тогда все же будет легче....Ну не то что я жалуюсь, наоборот мне все дико нравится, но вот курение и не есть, не спать это я зря. Зря на столько что на вчерашнем Някрошюсе просто вырубалась, пять часов, и четыре антракта! Лучше бы честно без антрактов, ты только вошел в сложную эстетику автора, полюбил ее, сидишь плачешь, понимаешь вот он Достоевский мрачный такой, такой мрачный-премрачный, а тебе раз и свет в Малом и народ быстро теснится, тут тебе и Виктюк и Райкин, все что-то шепчутся, морды у всех недовольные, а за мной куры сидят, и не уходят, я тоже не ухожу, потому что боюсь на ступеньках и опрокинусь. А куры на своем курином все щебечут, говорят "ничего не ясно", говорят, а че это она орет, че сказать нормально-то нельзя,и печенья грызут. А я голодная к Малому добралась,а выстоять очередь в буфете мне не показалось возможным, так что параллельно с глубоким восторгом от Някрошюса, самобичиванием, покрикиванием внутренним голосом туда в Киев к ней и к нему, мол спасайте родные, чорт с вами что ему по-хуй, а она злится, помогите же, а еще и гарячка, говорю же первый акт тупо в бреду провела, все вырубалась и голову так набок и встрепенешься, три минуты и снов голову набок - и встрепенешься, я все падала, сквозь Някрошюса, сквозь литовский ор,где из понятного мне то было только "Настасья Филиповна, Настасья Филипповна!", я неса в себе единственную светлую мылсь: "колбаски, колбаски" - это потому что голод, это не из-за неуважения к искусству. Мне так захотелось именно колбаски, как-то нежно и трогательно и еще по примеру дочки Кобзаря "чаечку", вот среди всего этого огромного и чужого чаечку бы и колбаски и пледец. И пару нежных мыслей с Киева. И я бы была спасена.

Но нет,сами же понимаете.
О титрах я уже и молчу, я к ним и взгляд поднять в первом акте не могла, не то чтобы стеснительная, просто полуприкрытые веки лучше идут гарячечному бреду чем здоровое румянное лицо, и вот сквозь это все я падала в какую-то нору.В норе был ушастый Някрошюс, он у меня спросил, что говорит "Звязда?" говорит приехала мой спектакль судить, думаешь ты право имеешь, шо не вошь ли ты дрожащая? собрались вши в театр". Ну тут я и проснулась, потому что это было уже совсем из ряда вон, ушастый Някрошюс с привкусом Раскольникова и вообще вся эта достоевщина, и вдруг антракт и понеслось: куры, Райкин-Виктюк, морды из сериалов, курилка, критики, разговоры, все! сижу чинно и плачу, никого ведь не трогаю.

Домой еле добралась. Посему сегодня весь день молчу. Встала. ели-ели, сил нет. Поела умылась легла снова. Снова встала поела, к интервью поготовилась, бельгийцы у нас сегодня. Ян Фабр смешной чувак, он Оргию Толерантности поставил. А потолок зеркального зала в Бельгийском дворце он заклеял шкурками скарабеев, получилась красота невьебенная. Так что сначала к нему, а потом опять на спектакль...я не помню, но по-мойму у меня были дни когда мне никуда идти не надо? ну в Киеве таких дней полно, скажите вы, ну да,ну да, в Киеве таких дней полно, и они заняты тем что я самооусовершенсвтуюсь, параною, пишу литературку...а здесь я правда из всего этого почему-то успеваю только попараноить...но я очень рад,очень, даже тому что..., одним словом даже всему.

Идти на 5 часов спектакля Някроошюса капитально невыспавшись - это немелосердно. А идти еще и завтра на интервью и на спекталкь - вдвойне...прокурила все легкие, и что-то очень устала, надо завязывать с разговорчиками до 6-ти утра...надо вообще завязывать, жить чтобы работать - чем не радость и не единственный смысл жизни)))Улыбаюсь (вам просто не видно), но как-то криво.

понятное дело, что на мобольнике время у меня московское. И часы на стене мерно тикающие, отравляя мне каждую секунду размышлений над спектаклем Коршуноваса, тоже действуют в полне с законами северных широт, то етсь относительно Киева +1....ха-ха у Гришкова так последний спекталкь называется, он типа об одиночестве, типа ты всегда + 1 человечек к человечеству, а ведь можно подумать что это он о московском времене поставил, относительно киевского конечно, сидел в терменале и строчил строчки в какой-небудь усредненный малескин...ну такое каламбур не удался)

А между тем на ноуте у меня всегда киевское время, так что я знаю, что у вас там сейчас пол второго, время обеда и самый разгар воскресного хуепинания, в то время как у меня дело уже близится к закату...ну с этипи туберкулезными небесами со свинцовым отливом коненчо ни о каких закатах/рассветах речь ити не может, здесь у меня как в раю для вампиров - вечное "пополудню"...

А вот почему то вспомнилась цитата с Лавкрафтовских "Грибов с Югота", которые так Миша любил, вообще это ведь Миша меня на Лавкрафта подсадил, он мне его в слух читал, сказки старшные, а я глупенький малыш боялась и засыпала, скрутившись в известную позу эмбриона. Вот еще хорошо теперь стало, я теперь очень легко вспоминаю все что с Мишей связано, и родителей его вспоминаю лекго - хорошие люди, все трое хорошие, и даже наверное невеста Миши очень хорошая, она мне до того как еще таковой не была очень нравилась....

Ну так цитатка:

"Со смертью времени и смерть умрет"

....помню мы с Мишей были ее очень озабочены, нам все хотелось открыть секрет бессмертия, и это показалось правильным путем, ну если не будет времени, то и не будет его протикания, а значит никогда не будт старости, и мы навсегда останемся малыми детьми...не знаю уж как он, а я то и без маньячного убийства и кровавых приношений на алтаре часов остаюсь детем малым...местами больно окнечно, вы же все так сильно выросли, все стали мудрыми, и взрослыми,(хотя как мне кажется все таки дети несмелые, а поступки совершаете под кальку как вам кажется "взрослости" от того и хуйня и боль происходит, от непонимания)... жаль коненчо, в наших наивных верах в глупости было много света. Даже слишком много света, нам по сути ничего другого-то и не оставалось как слепнуть от него и совершать ужасные поступки...все, все ведь помнят эти поступки?

Ну и яконечно ничего не забыла)

Утро, за окнами черные деревья и самое безнадежное небо в мире, оно свисает на тебя обещаниями скорых метастаз, и что ты уж здесь сделаешь, когда в легкие вливаются кубометры сигаретного дыма метастазы неизбежны...Москва в этот раз похожа на подистоптавшуюся любовницу, она не ерничает и не язвит, она лезит обниматься, целует в щеки золотыми зубами, усаживает за стол на кухне, где немного грязно, мало места, и по всюду чернеет пепел, небрежно скомканый в грязь мокрой тряпкой.

На душе что-то очень смешное, вроде ее, душу, залили лидокаином, то есть я пространство заполняемое ею чувствую, оно даже потрескивает, когда я чуть больше растягиваю легкие в попытки дыхнуть на всю грудь и прикратить дребезжание рук, но самой ее будто и нет. Но это мне не пусто, мне атрофиравона.

Вчера смотрела Гамлета Коршуноваса, брала интервью и Гырдева - в интернете и на торентах есть его фильм "Дзифт", криминальная история происходит в советской Болгарии, а снято все в стиле нуар, чуть ли не город грехов получился, только с таким кустурицким привкусом - опоэтизирован местный колорит. Это я к тому, что рекомендую посмотреть...а вот Гамлета наверное не рекомендую, очень талантливая режиссерски постановка, такой неожиданный тонкий юмор, и в местах скажу весьма неожиданых, атмосфера какого-то далекого тоталитарного режима великолепна, но из-за нее теряется динамика, а в связке того, что блядь это Гамлет - и разговоры двух студентов посде спектакля "ну а если кто не знает сюжета, так второй же ж акт неясен ни хуя" просто ни в пизду, ни в красную армию - то было скучно. иногда так даже откровенно.

Постановку Гамлета и Ромео и ДЖульетты нужно как минимум на полвека запретить, они еще из-за запрета желанными станут - все продумано. а если и не запрещать то играть это все только для каких-то маньяков, долбаных семиотов, которых хлебом не корми дай что-нибудь поросшифровывать.

вот кде-то все так

За рогом на мене чекає маньяк
У нас з маньяком є таємний знак
Я проходжу повз нього здригаюсь налякано-феєрично
Він дістає руки з кишень
питає чи є в мене дрібзяок - я його мішень
згвалтування це питання, в які перехожим встрявать не етично

Чорна ніч розливається по асфальту вязким кефіром
Я тікати в хитких підборах берусь невміло
Дивись мої ноги розкидані по перехрестю від сих до тих
а в маньяка здригається серце в потужних бітах
у нього пульс шаліє в децебелах і герцах
Безумовно це любов, шо спонукає маньяка валити мене на землю і просто брати
І любов така сильна в маньяка,
що його не лякають фантоми гратів

Я не плачу, берусь за ножі, що лезом дамаської сталі
І з ножами в руках я не буду лише уявлять
Я піду безперечно далі
Не питатиму я "гаманець чи життя"
з затуманеним мозком й свідомістю
що вгубилась в садах із терну й шипшини
І ще трошки дикої, напевно ж малини
з кришталевими намірами і руками чистими-митими
буду брати й гатити перехожих в провулках бітами
а ножі, їх кінці я куштувала на смак язиком
заливши рот кровю, наче вечеряла я самим битим шклом
я всміхаюсь комусь черговому, в очевидь безперечно маньяку
і всаджую ніж у спину, дістаю ломаку
по хребту проходжуся разів зо два зо три
відтепер я також загрожую людям доти
поки мене не привели в обласний відділок міліції,
де мене памятають і люблять маньяки всі
що вони просиджують скількись там днів до суда
За безмежну любов до таких як я

гордость и предубеждение